Каким будет кризис в области торговли искусством

Западные аналитики арт-рынка перешли от обсуждения вопроса, будет ли кризис, к вопросу, насколько долгим и глубоким он будет. Самая актуальная тема этой осени: является ли этот спад просто очередным витком или же это предвестник большого затяжного шторма?

Совокупные продажи на мировых аукционах Sotheby’s, Christie’s и Phillips в первой половине 2024 года снизились на 27%, а продажи послевоенного и новейшего искусства (все последние годы это самый активный раздел) упали на 25,8%, говорится в отчете «Индекса надежности современного арт-рынка» (Contemporary Art Market Confidence Report), составленном лондонскими аналитиками ArtТactic. «Индекс надежности», основанный на ответах 128 инсайдеров из арт-мира, составил 22 балла по 100-балльной шкале — абсолютный минимум за последние четыре года. Только 6% респондентов считают, что во второй половине года ситуация улучшится.

Снижение продаж и общий пессимистический настрой влияют и на политику крупнейших аукционных домов. Sotheby’s и Christie’s оптимизируют штат. Основной владелец Sotheby’s Патрик Драи в августе заключил сделку с Суверенным фондом благосостояния Абу-Даби (ADQ) о приобретении миноритарного пакета акций аукционного дома, чтобы собрать необходимые для компании средства — около $1 млрд. Более полная картина финансовых проблем, с которыми столкнулся Sotheby’s, была раскрыта в отчете Financial Times, в котором говорится, что основные доходы аукционного дома снизились на целых 88% в первой половине 2024 года.

Ходят упорные слухи, что затяжной и сильный спад начался на гораздо более закрытом первичном, галерейном, рынке, причем коснулось это даже крупных дилеров. В начале года навсегда закрылась галерея с 80-летней историей Marlborough; Mitchell-Innes & Nash перешла на формат «консультационного пространства, базирующегося на отдельных проектах»; галерея Lévy Gorvy Dayan собирается закрывать филиал в Гонконге; знаменитая на весь арт-рынок пара Эндрю Фабрикант и Лора Полсон недавно ушли с руководящих постов в империи Ларри Гагосяна; а в Pace уволили трех топ-менеджеров.

«Начался застой. Все это чувствуют. Но я удивлена, что не закрылось еще больше галерей», — говорит Кэндис Уорт, нью-йоркский арт-консультант, специалист по первичному рынку современного искусства. Уорт отмечает, что высокие процентные ставки — лишь один из многих факторов, сдерживающих спрос, наряду с перегретостью на рынке работ наиболее востребованных художников. Она добавляет, что те, кто покупал их исключительно ради инвестиций, вдруг прозрели и увидели, насколько сложно зарабатывать на искусстве.

Парадокс заключается в том, что до недавнего времени фондовые рынки по всему миру (за исключением Китая) переживали бурный расцвет. В июле журнал Economist писал: «Ставки на ближайшей к вам бирже большую часть этого года бьют все новые и новые рекорды». Американский индекс S&P 500 подскочил на 70% с 2022 года и переживает «самую белую полосу за три десятилетия», уверяет то же уважаемое издание. Итак, инвесторы по всему миру зарабатывают огромные деньги. Но почему же они больше не тратят их на искусство?

«Это из-за сложной макросреды», — заявил Гийом Черутти, исполнительный директор Christie’s, на встрече с представителями СМИ в июле, когда его спросили, почему аукционные продажи его компании в первой половине года сократились на 22% — до $2,1 млрд.

Алекс Роттер, глава отдела искусства XX– XXI веков Christie’s, в ходе той же пресс-конференции сказал: «Мы зависим от глобальных мировых событий и эмоций». А ни те, ни другие позитивными назвать нельзя. Геополитическая нестабильность, вызванная продолжающимися конфликтами на Украине и на Ближнем Востоке, застой в китайской экономике и приближающиеся президентские выборы в США (среди прочих факторов) напугали миллиардеров, и они не торопятся ни с покупкой, ни с продажей дорогостоящих предметов искусства.

Упал интерес даже к самому покупаемому и дорогому искусству. Например, топовый лот аукциона — «Портрет художника в образе юного изгоя» (1982) Жан-Мишеля Баскиа — в июне текущего года принес Sotheby’s £16 млн, хотя в мае 2022 года этот триптих сняли с аукциона Christie’s в Нью-Йорке для частного покупателя, заплатившего гораздо выше неопубликованного эстимейта в $30 млн (около £23,6 млн). Интересно, что на предаукционной выставке к этим торгам посетителям раздавали глянцевые брошюры, где рекламировались роскошные особняки в Майами, что, по-видимому, можно воспринять как призыв обратить внимание на Флориду — штат, где не взимаются подоходный налог и налог на наследство. Отличное убежище для богатых коллекционеров искусства, желающих избежать затеянной лейбористами отмены режима, по которому можно было не платить налоги с доходов, полученных за пределами страны и не переведенных в Британию. Он касался тех, у кого есть статус non domicile (non-dom), то есть живущего в Британии, но не считающего эту страну своим домом. Если законопроект одобрят, то этой части населения Британии, которая, по оценкам Financial Times, составляет около 74 тыс. человек, придется платить в казну до 40% налогов с их доходов по всему миру.

«Non-doms разлетаются. И с ними утекают из Лондона деньги, — говорит Венди Голд-Смит, арт-консультант из Америки (сейчас она продает свою лондонскую квартиру и переезжает обратно на родину — в Палм-Бич, штат Флорида). — Богатые иностранцы просто не чувствуют себя больше желанными гостями. Они едут жить в Дубай, Монако и Женеву».

Кажется, что сначала Brexit, а теперь предложенное лейбористами повышение налогов должны были укрепить позиции Парижа как международного центра арт-торговли, особенно с учетом того, что в октябре нынешнего года Art Basel Paris откроется в обновленном Гран-пале после двух выпусков (Paris+ par Art Basel) во Временном Гран-пале. Но и во Франции закручивают гайки.

Прозванный «президентом богачей» после отмены налогов на богатство и введения единого налога на капитал Эмманюэль Макрон по итогам безрезультатных парламентских выборов во Франции в июле стал «хромой уткой». На данный момент он призывает к объединению левой и правой коалиций, и обе клятвенно обещают повысить налоги для богатых.

На июльской пресс-конференции Christie’s Гийом Черутти сказал, что за последние 20 лет «на рынке искусства никогда не наблюдалось спада, который бы длился более двух лет». Это правда. Но двухлетние коллапсы в 2009–2010 и 2020–2021 годах были вызваны, соответственно, глобальным финансовым кризисом и пандемией. Арт-рынку XXI века еще не приходилось сталкиваться с таким длительным периодом геополитических потрясений, в который мы, похоже, вступили.

Так продолжат ли состоятельные люди, путешествующие по миру в поисках налоговых послаблений, особенно молодые, рассматривать искусство как инвестицию в этом неспокойном мире, где деньги гораздо легче заработать в других областях? Будет ли оно хотя бы как-то их привлекать?