Соболев — сила

Московский музей современного искусства собрал первую ретроспективу Юрия Соболева-Нолева (1928–2002), художника, прославившегося своими инновациями и в советском полиграфическом дизайне, и в анимации, и в театре, и в перформативном и мультимедийном искусстве. Выставка напомнит о легендарной эпохе 1960-х, о жизни как джаз, о творческом общении московской и эстонской художественной богемы в 1970-е, о международных джем-сейшенах 1990-х в парке Царского Села на фестивале «КУКАРТ» — обо всем (если хватит на всё места), к чему приложил руку этот человек. Выставка продлится до 9 ноября.

В издательстве общества «Знание», а впоследствии редакции журнала «Знание — сила», где Юрий Соболев был главным художником, работали многие звезды неофициального советского искусства: Илья Кабаков, Эрнст Неизвестный, Юло Соостер, Виктор Пивоваров, Владимир Янкилевский. Соболев одним из первых в СССР начал использовать «модульную сетку». Его новаторский по тем временам графический дизайн и иллюстрации вывели оформление скучных научных книг и фантастической литературы на совершенно другой уровень.Читательская аудитория выросла в разы.

В конце 1960-х Соболев с друзьями ставит анимационный фильм Стеклянная гармоника (режиссер Андрей Хржановский). Сценарий (волшебные звуки музыки освобождают город от злых сил) напоминает мультфильм Желтая подводная лодка (1966) Beatles, но английский мультик был известен во всем мире, а запрет на показ Стеклянной гармоники был снят только в конце 1980-х годов.

Предвосхищая технологизацию искусства, Юрий Соболев стал заниматься тогдашними мультимедиа — слайд-фильмами — и занимался ими более 20 лет. Этот новый, сложный по тем временам, жанр cоединил фото, кино, видеоарт и музыку.

В 1980-е Соболев вместе с режиссером-новатором Михаилом Хусидом работает в театрах Урала, присоединившись к «Уральской зоне» — неформальному реформаторскому движению в кукольном театральном искусстве. Оригинальная сценография, необычные художественные решения принесли спектаклям, поставленным Хусидом и Соболевым, призы международных театральных фестивалей.

В 1990 году экспериментальный театр Михаила Хусида переезжает в Ленинград и становится Международной мастерской синтеза и анимации «Интерстудио», где реализуются программы «синтетического театра», видеоарта и перформанса. Занятия проходили в Царском Селе, в Запасном дворце. С 1993 года «Интерстудио» стала проводить Международный фестиваль визуальных и музыкальных искусств «КУКАРТ», задачей которого было синтетическое объединение музыки, театра и искусства. Это был один из первых подобных фестивалей на постсоветском пространстве. И его успех — это во многом заслуга Юрия Соболева.

Устранение противоречий — это доблесть ученого. Выпячивание противоречий не является самоцелью и для художника. Однако в искусстве к противоречивости художественной теории, или к ее парадоксальности, принято относиться гораздо терпимее, а то и с симпатией. Один из парадоксов отечественного концептуализма — это прокламируемый примат слова и текста в сочетании с обильной фигуративной изобразительностью, как правило, в виде традиционных графики и живописи. Отсюда и сознательно парадоксальное самоопределение — романтический концептуализм. Есть и смягчающие пояснения. Особенно популярны два из них. Во-первых, то, что мы принимаем за традиционные изображения, на самом деле является некими функциями текста или гипертекста, а именно иллюстрациями. И второе, еще более радикальное пояснение: те картины или картинки, которые мы видим, таковыми не являются, а на самом деле это… перформанс!

Юрий Соболев — человек и художник, жизнь и творчество которого — это пучок парадоксальностей. Хотя и поймать его на противоречии тоже не так уж просто. Не он ли отметал с порога все каверзные вопросы, провозглашая девиз «Не в этом дело!»? Соболев — это фигура границы и нулевой точки отсчета. С него принято начинать историю второго русского авангарда. Да, мы говорим Соболев, понимаем — иллюстрация. Как организатор издательской жизни он начиная с 1960-х (сперва в издательстве «Знание», а впоследствии в журнале «Знание — сила») дает работу друзьям-авангардистам в качестве иллюстраторов и под видом иллюстраций пропагандирует искусство мирового модернизма. Как художник он создает графические работы, которые можно принять за сюрреалистические, а сам он определяет их как маньеристические. Не случайно одной из любимых книг Соболева была найденная им в 1960-е годы в мастерской Эрнста Неизвестного монография немецкого искусствоведа и культуролога Густава Рене Хокке Мир как лабиринт, которая интерпретировала историю течения как текстовый дискурс, а не привычный набор фактов из истории искусства.

Ранняя графика Соболева 1960-х годов выглядит как иллюстрации. Но иллюстрации к неизвестным текстам. Если можно так выразиться, графические листы Соболева — это иллюстрации к самим себе. Это значит, что художник намекает: смотреть — это не только любоваться, это еще и читать. Огромные фантастические птицы, женские и мужские фигуры, причудливые стволы деревьев — не только узнаваемые волнующие ассоциации, но и образы-знаки, цепляющиеся друг за друга, превращающиеся друг в друга и складывающиеся в некие невербальные послания и сообщения.

Это графика первого периода, с такой Соболев участвовал в скандальной Манежной выставке в 1962 году, когда Никита Хрущев обрушился на «абстракцистов». Затем в 1970-е другой психологический фон и новая важная составляющая — более жестко, как бы «чертежно» обрисованная фигурка шагающего человека, но все это помещено или вписано в сетку из пересекающихся горизонтальных, вертикальных и диагональных линий. Сетка, имеющая происхождение из полиграфической практики, заполняя станковый графический лист, становится орудием не типографа, но мага, управляющего движением глаза по листу. Художнику-магу, конечно, каждый волен или подчиняться, или игнорировать его посягательства на свободу зрителя. Но если зритель согласен включиться в игру, то он становится участником еще и перформанса. Ведь смотрение — это еще и процесс, особая психопрактика. А Соболев, помимо создания листов-перформансов, и в самом деле был одним из пионеров арт-терапии и руководителем Школы современного искусства (знаменитой Школы Соболева) в Царском Селе. Не факт, что Соболев согласился бы с такими формулировками: «смотрение как чтение» или «смотрение как перформанс». Для него всегда были важны инновационность и движение вперед — очень скоро к графике и иллюстрации добавилась анимация. В знаменитой Стеклянной гармонике режиссера Андрея Хржановского, поставленной вместе с другом Соболева, эстонским художником Юло Соостером, все сошлось: и маньеризм (на цитатах из классического искусства построен мультфильм), и дружба (автором сценария фильма был поэт Геннадий Шпаликов, а музыку написал Альфред Шнитке). С Андреем Хржановским и Альфредом Шнитке Соболев сделал еще один фильм — Бабочку. Несмотря на разницу всего в четыре года, это была уже совершенно другая, фантастическая история про сны и психоделику, смена эпохи в нем была угадана очень точно. Такое «созвучие» с эпохой для Соболева было естественным. В 1970-е он был одним из первых, кто занимался слайд-фильмами, и вместо коммерческой презентации советских товаров, которая была заказана для Международного конгресса дизайнеров, творческая группа вместе с режиссером Юрием Решетниковым и художником Юрием Соболевым сделала настоящее мультимедийное шоу. Полиэкранное зрелище, включавшее в себя 32 экрана, на которые проецировали изображение почти 100 проекторов Kodakkarusel, синхронизированных по единому сценарию, с авторским (соболевским) саундтреком потрясло знаменитого американского дизайнера Раймонда Лоуи, видимо не случайно оказавшегося в Институте технической эстетики в Москве в 1975 году на прогоне программы…

В занятии искусством Юрий Соболев видел всегда надежду на некий «запасной выход» (так называлась группа, которую создали художники — студенты Школы Соболева). Каким бы неизбежным ни казался всеобщий тупик, его самого всегда занимали поиск и конструирование параллельных, альтернативных пространств, «островов». Выставка в Московском музее современного искусства в Ермолаевском напомнит о легендарной эпохе 1960-х, жизни как джазе, творческом общении московской и эстонской художественной богемы в 1970-е, «театральном острове» соавторов — режиссера Михаила Хусида и художника Юрия Соболева. Возможно, рассматривая на четырех этажах выставки эти, такие разные, острова, в целом составляющие 40 лет российского современного искусства, зритель тоже сможет открыть свой символический остров сокровищ.